Эти сюжеты были запечатлены с натуры в женском концлагере Равенсбрюк на случайных клочках бумаги. Свои рисунки француженке Виолетт Лекок приходилось прятать с риском для жизни, ведь они были неоспоримыми свидетельствами фашистских преступлений.
Мадам Лекок самостоятельно публиковала свои рисунки, так как не могла найти издателя. Однажды она передала свой альбом «Равенсбрюк. 36 рисунков пером» Стелле Никифоровой: «Чтобы люди видели и знали». Теперь с разрешения Стеллы Владимировны их можете увидеть и вы.
Стелла Никифорова о Виолетт Лекок (видео)
мадам Виолетт лекок
Виолетт Лекок (Violette Lecoq, 1912–2003), которой принадлежат эти сделанные пером иллюстрации, работала медсестрой в Красном Кресте с 1939 года. Была связана с французским движением сопротивления. Арестована гестапо 20 августа 1942 года, год провела в одиночной камере и в октябре 1943 года прибыла в Равенсбрюк как заключенная категории «Ночь и туман».
(«Ночь и туман» — «Nacht und Nebel» — секретный приказ Гитлера, изданный 7 декабря 1941 года, согласно которому на территории Голландии, Бельгии и Франции подлежали аресту «лица, представляющие опасность для германской безопасности». Они не подлежали немедленному уничтожению, но должны были «бесследно исчезнуть во мраке и тумане». До сих пор точно неизвестно, сколько жителей Европы стало жертвами этого приказа.)
В лагере, поскольку Виолетт говорила по-немецки, работала медсестрой в десятом блоке – для туберкулёзных и психически больных. В апреле 1945 года эвакуирована Шведским Красным Крестом. В 1946 году выступала свидетельницей на процессах Равенсбрюка в Гамбурге, её рисунки использовались в качестве доказательств.
В 1948 году она опубликовала альбом «Равенсбрюк, 36 рисунков пером» — сборник своих рисунков, сделанных в концлагере.
Равенсбрюк. рисунки пером
листайте для просмотра
мадам Виолетт лекок
Капитан А.Г. Сомерхуг:
Единственной доступной информацией для Британской коалиции по расследованию военных преступлений была следующая статья, опубликованная в Германии в 1946 году.
РАВЕНСБРЮК под ФЮРСТЕНБЕРГОМ (Мекленберг). Зарегистрирован в ноябре 1941 года как женский концлагерь. Согласно июльскому отчету 1944 года, существует также Югеншутцлагер дер Сипо (лагерь для содержания арестантов под полицейской охраной) для девочек, рядом с лагерем или внутри него самого.
Контингент: Около 8000 человек; возраст: 16-60, «жены немецких дезертиров, диверсантов, коммунистов»; в декабре 1943 года прибыли 500 женщин из Польши.
Примечание: Идентичен ФЮРСТЕНБЕРГУ, ФЮРСТЕНБУРГУ И УКЕРМАРКУ.
Это — отрывок из Основного справочника ”SHAEF” по концентрационным лагерям и центрам для интернированных гитлеровской Германии и их союзников.
РАВЕНСБРЮК не являлся с самого начала объектом расследования Коалиции, поскольку находился в современной русской зоне оккупированной Германии. Однако, казалось, всё шло к тому, чтобы отвести РАВЕНСБРЮКУ ведущую роль в исследовательской программе. Один за другим в наши руки попадали материалы концлагеря. Параллельно наводились справки о судьбе англичанок, некоторые из которых были зверски убиты в лагере, от кого-то мы получали письменные свидетельства; и в итоге мы оказались в положении, когда нам пришлось выступать в качестве обвинителя, опираясь на огромное количество свидетельств. Так было решено, что англичане предпримут расследование и судебное разбирательство, которое впоследствии стало известно как «Дело Равенсбрюка».
Представленное на рассмотрение Английского военного трибунала в Гамбурге дело отлично дополнило скудное содержание статьи в справочнике ”SHAEF”. Югендлагер предстал как лагерь смерти; среди содержащихся в Равенсбрюке были представлены все европейские нации, находящиеся под гнетом Германии. Изначально Равенсбрюк был предназначен для содержания 6000 человек, однако находилось в нем не менее 12000, а в январе 1944 года — 36000 человек. По крайней мере 50000 были замучены в этом лагере. Неделями Суд выслушивал подробности потрясающих ужасов, происходивших в этом ”ведомстве” Герренволка, само имя которого нависло тенью над множеством европейских семей.
У обвинителя на этом процессе была та же трудность, что и на других подобных процессах. Суды состоят из людей, которые сами не испытали, что такое господство Германии. Умом они воспринимали очевидные факты, но воображение старалось на них не задерживаться. Однако задача Группы по расследованию случаев военных преступлений не ограничивалась тем, чтобы добиться справедливого наказания для обвиняемых, она включала также представление дела на суд широкой общественности. А общественное мнение придерживается менее строгой позиции, чем Суд, ибо непосредственно не видит и не слышит ни свидетелей, ни обвиняемых. Здесь происходит еще больший конфликт между умом и воображением.
Рисунки мадемуазель Лекок послужили катализатором, необходимым для разрешения этих трудностей. При отсутствии фотографий, отображающих происходившие в лагере ужасы, такие рисунки, как, например, под номером 34, 33, 24 и 13 — где изображена бесконечная вереница интернированных женщин и женщины-охранники в черных робах — возвращают нас к тому, как в действительности выглядел Равенсбрюк, и облекают живой плотью длинные столбцы статистики. Рисунки возымели сокрушительный эффект также и в Германии. Наглядное изображение чудовищных актов жестокости, варварского обращения, на которое были обречены женщины в течение нескольких лет, выполненное очевидцем всего этого, должно было привести к потере хладнокровия, с которым немецкая общественность знакомилась с фактическими свидетельствами и ставила их под сомнение.
Справедливость была восстановлена. Ужасы Равенсбрюка были выставлены на обозрение не только судей, но и людей всего мира. И большая заслуга в этом принадлежит мадемуазель Лекок..
Капитан А.Г. Сомерхуг
Шарль Арну:
37 лет прошло с тех пор, как падение 3-го Рейха вернуло свободу выжившим в этой страшной концлагерной империи. 37 лет, в течение которых память об испытаниях, перенесённых жертвами нацистской идеологии, создала тесное братство между женщинами и мужчинами, которые чудом продолжали жить после пребывания в аду.
Это то братство, которое Виолетт Лекок продолжала проводить в жизнь в рядах всех организаций, возникших из Сопротивления и Депортации, которым она приносит бесценную помощь своим динамизмом, своим умом и верой в идеал, за который мы сражались, за который мы страдали и за который столько среди нас отдали жизнь.
Дважды уже ее свидетельства, кричащие о правде, напомнили нашему забывчивому миру, что 20-й век — не только век науки и прогресса. Он, к сожалению, также остается и веком геноцида, пыток и кровавых диктатур.
3-е издание ее замечательного и потрясающего альбома, созданного прямо на месте собственных страданий и сохраненного ниспосланным провидением, становится душераздирающим посланием, адресованным ею, героиней Сопротивления, сердечной женщиной и большим художником, своим товарищам по несчастью, чтобы они не забыли даваемую ими клятву при возвращении: «Так больше никогда» и о будущих поколениях, чтобы (завещать) передать им факел патриотизма и свободы.
Спасибо, дорогая Виолетт, за этот восхитительный вклад в защиту достоинства и прав человеческого существа. И пусть эти картинки, зачастую невыносимые, воскрешающие в памяти еще близкое прошлое, напоминают нашим современникам, что выжить важнее, чем сама жизнь.
Шарль Арну,
Президент Союза узников Дахау,
Президент Национальной Ассоциации награждённых участников Сопротивления
Женевьев де Голль-Антоньоз:
Свидетельствовать… это настоятельный долг всех оставшихся в живых после депортации. Эти жуткие воспоминания, еще преследующие нас по ночам, внезапно возникающие в нашей памяти, даже посреди праздника, даже на солнечном пляже, даже у колыбели ребенка — мы не имеем права о них забывать. Пока мы живы, мы должны свидетельствовать о преступлениях СС, о страданиях и смерти наших товарищей, помнить, к чему может привести расизм, пренебрежение к человеку, а также как мы боролись, чтобы остаться в живых, братство нас соединило в этой борьбе, чтобы оставаться достойными нашего человеческого поведения.
Свидетельствовать… это то, что сделала Виолетт Лекок своими 36 рисунками пером. Эти тощие силуэты, вереницы которых тащатся на перекличку в Равенсбрюке, эти изможденные тела, находящиеся в том, что осмелились назвать “медпунктом”, и — надзиратели в черных накидках, со шпицрутеном и собакой, она (Лекок) это все увидела и нам показывает правдиво и с волнением.
Иногда также с юмором… это никого не шокирует: и мы боролись таким же образом, это было не самое плохое оружие.
Тридцать лет спустя одна из нас напоминает своими «Свидетельствованиями», что «все может начаться вновь».
Женевьев де Голль-Антоньоз,
президент Национальной ассоциации бывших заключённых и интернированных Сопротивления (ADR)
Александр Пароди:
Это страшные рисунки, большинство выполненных в самом лагере Равенсбрюк, тогда как Виолетт Леков сама существовала в кошмарной действительности. Чудом она смогла их там сохранять, потом вынести, хотя главным чудом было ее собственное возвращение.
В этих рисунках отсутствует напыщенность, поиски эффектности; чувствуешь, эти рисунки передают только реальную жизнь лагерей такой, какой она была: нагромождение тел, бригады, выполняющие работу по наряду, пинки, грязь, повседневный ужас.
Название сборника это полностью передаёт. Рисунки образовывают череду свидетельств, ошеломляющих своей даже сдержанностью и определённой наивностью. Военные судьи Гамбурга не ошиблись, сделав эти рисунки важнейшей частью процесса, который завершился приговором к смерти одиннадцати, ответственных за Равенсбрюк.
Необходимо, чтобы этот уже распроданный альбом был переиздан. Чтобы он был готов к 30-й годовщине освобождения концлагерей. Так как необходимо, чтобы эта страшная история не была забыта.
Александр Пароди,
член французского сопротивления, политик, постоянный представитель при ООН и НАТО, Посол Франци
Мишель Рике:
Необходимо, чтобы через 30 лет по окончании кошмара, пережитого миллионами мужчин и женщин в концентрационных лагерях 3-го Рейха, «свидетельства» Виолетт Лекок были вновь опубликованы.
Реализм этих набросков и рисунков, взятых из жизни, во время ее собственной депортации в Равенсбрюк, делает рукой мастера потрясающе правдивый документ. Те, кто жили в этой реальности, могут подтвердить, что она ничего не придумала, не преувеличила.
Это именно так мы существовали. Это лишение стыда у человеческого существа, насильно оторванного от всей цивилизации, это нагромождение тел в тесных клетках, служивших кроватями; эти длинные вереницы ждущих и эти бесконечные остановки на холоде под дождем; изнурительная работа под ударами и криками капо этих женщин, так мало приготовленных к профессии землекопа или мусорщика; эти звериные селекции, которые являлись прелюдией уничтожения тех несчастных, которые неспособны были работать, — все эти сцены, увиденные Виолетт Лекок, неизгладимо хранятся в нашей памяти и стоят перед нашими глазами.
Но необходимо, чтобы те, кто не видели и кто сомневается, смогли бы удостовериться в этой ужасной действительности. И тогда они поймут, почему последние свидетели этой драмы упрямятся воскрешать прошлое, чтобы никогда не возобновлялись эти ужасы.
Мишель Рике,
Почётный президент Национального Союза заключённых (UNADlF)