Архивы рубрики: Возвращение

Жить – значит помнить

Николай Иванович Орлов – знаковая личность в истории российского поискового движения. Именно эту фамилию исследователи называют, говоря о начале поисковых работ после окончания Великой Отечественной вой­ны. Более тридцати лет он посвятил поиску погибших и незахороненных, без вести пропавших бойцов 2‑й ударной армии Волховского фронта, воскрешению правды о трагедии Любанской операции.

Иван Диниченко: Помню и горжусь!

Отпылив фронтовыми дорогами от Подмосковья до Берлина, цветущей весной 1945 года вернулся домой с Орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» мой отец – ефрейтор Калистрат Дениченко.

Мясной Бор: В оковах безвестия

Свое название деревня получила из-за располагавшейся там когда-то скотобойни. По злой иронии, название обрело еще более зловещий смысл: в 1942 году окрестности Мясного Бора превратились в место кровопролитных сражений. Здесь практически полностью погибла вторая ударная армия генерала Власова.

Проект "Возвращение"

Посвящен людям, которые строят мосты между прошлым и будущим. По ним уставшие, покрытые пылью времён и копотью сражений солдаты Великой Отечественной войны возвращаются из страны забвения…

Елена Горячева: Самый главный день

В серванте поблескивают медали. На всеобщем обозрении они только благодаря бабушке – дед не любит рассказывать о военном прошлом. Я же в силу возраста еще не понимаю, какую историю хранят его награды…

Елена Рафиева: Война научила их любить жизнь

В Бессмертном полку гордо шествует мой сын Адам с фотографией его прапрадедушки – Саида Гафурова. В январе 1943 года он скончался от тяжелых ран, полученных в боях под Тихвином.

Ирина Склюева: Я помню!

В автобус вошел человек. Рукав его гимнастерки был заправлен за пояс, на груди блестели ордена. Спросила у мамы: «Почему у дяди нет руки?». Она наклонилась ко мне: «Тише! Этот дядя воевал». Через пару лет я пошла в школу, туда приглашали ветеранов Великой Отечественной войны. Но среди них, да и просто на улицах города, фронтовиков-инвалидов больше не видела…

Остаться в живых

В Сочельник мальчишки поднимаются по ступенькам комендатуры. Колядки они завести не успевают – летят с лестницы. Юрка разбивает нос, но продолжает резво бежать за другом, оставляя на снегу петляющие «заячьи» следы и маленькие клюквенные бусинки крови.
Дело происходит в оккупированном Пинске в 1941 году. Скоро центром его станет еврейское гетто, Юркину мать побьют до беспамятства за помощь партизанам, а на площади будут стоять виселицы.

Звали ее Прасковья Ивановна

Однажды утром в мастерскую Николая Распопова вихрем ворвался профессор Жвавый. Скульптор, погруженный в воплощение очередного творческого замысла, гостей не ждал…

Как мы пережили войну. Вероника Жвавая

Самое первое воспоминание детства – радость, что у меня теперь есть мама. Зима 1941-го. Ночь. Стук в дверь. В дом заходит бедно одетая женщина. «Лида! Лида приехала!». Все кинулись к ней. «Вика, подойди, это же мама», – говорит бабушка. Было мне тогда три года…

Анатолий Гринь: Мы многого не знали

Мой дядя был полковым поваром. Под пулями носил еду на передовую, доводилось и в боях участвовать. В Берлине весной 1945 года обнял родного брата… Войну они не вспоминали. Только благодаря интернету наша семья узнала об их фронтовом пути и высоких наградах.

Валентина Гаврилова. Под Старой Руссой

Это была расстрельная яма. Под толстым слоем солдатских ремней обнаружили останки бойцов. В черепах – следы от контрольных выстрелов… Мы ехали за экспонатами для школьного музея, но нас не предупредили, что вместе со ржавым оружием, гильзами и фляжками найдем и их хозяев

История одного бойца: Василий Любивый

Растревоживший сердце ночной сон оказался вещим. Нина Андреевна поняла это, когда раздался телефонный звонок: “Под городом Старая Русса поисковики нашли вашего брата”.

История одного бойца: Сидор Шедов

Она мечтала поднять бойца и найти смертный медальон. Но бывалые поисковики только снисходительно улыбались: для новичков это редкость. Да и к раскопу их подпускают только в крайних случаях. Но словно какая-то сила зовет Ангелину, и вскоре на лезвии ее саперной лопатки оказывается цепочка с крестиком…

Холодин

В 1941 под его крылом создавались сибирские дивизии, готовили курсантов Ленинградского летного училища. Согревали сердце Холодина письма, летящие со всех фронтов от бойцов, а однажды телеграмму прислал сам товарищ Сталин…

Михаил Рыбин: На мой век хватит

В свободное от житейских забот время он, вооружившись щупом, ищет останки бойцов, чтобы похоронить по-человечески. Так воспитал отец.

Михаил Рыбин: На мой век хватит

“Нам было от 12 до 14, и мы воспринимали экспедицию как приключение. Но ужас понимания, что происходило здесь много лет назад, каков масштаб этой трагедии, повлиял на всех без исключения”

17/17