ЭксЛибрис

редакция

Жизнь каждого достойна книги

редакция
ЭксЛибрис
жизнь каждого достойна книги

Пишем

Статьи, интервью, биографии, корпоративные книги. Лонгриды в соцсетях, посты в блогах. Сценарии, драматические произведения, мемуары. 

редактируем

Поправим грамматику и стилистику вашего текста. Проверим композицию и логику изложения.
Дадим рекомендации по улучшению стиля и сюжета.

иллюстрируем

Подберем иллюстрации, обработаем фотографии.
Нарисуем сами. Предложим концепцию дизайна.

верстаем

Сверстаем и подготовим макет для печати. Опубликуем материалы на нашем сайте. Ответим на все вопросы типографии.

упакуем вашу историю в статью или книгу

Или на почту:
redaktor@myexlibris.ru

Подписывайтесь на телеграм-канал о создании книг, самостоятельной работе с текстом и фото и многом другом

можете задать вопрос здесь:

    читайте в блоге:

    Как мы пережили войну. Вероника Жвавая

    Как мы пережили войну. Вероника Жвавая

    Самое первое воспоминание детства – радость, что у меня теперь есть мама. Зима 1941-го. Ночь. Стук в дверь. В дом заходит бедно одетая женщина. «Лида! Лида приехала!». Все кинулись к ней. «Вика, подойди, это же мама», – говорит бабушка. Было мне тогда три года…

    Выбираем бумагу для печати книг и журналов

    Выбираем бумагу для печати книг и журналов

    Выбор бумаги зависит как от задач, которые будет выполнять печатная продукция, так и от бюджета – бумага вносит существенный вклад в стоимость. Для принятия решения в 99% случаев вам достаточно знать тип и плотность бумаги. Об этом сегодня и поговорим. Если читать некогда и нужно срочно и быстро что-то выбрать – в конце статьи есть краткая таблица по типам продукции.

    Остаться в живых

    Остаться в живых

    В Сочельник мальчишки поднимаются по ступенькам комендатуры. Колядки они завести не успевают – летят с лестницы. Юрка разбивает нос, но продолжает резво бежать за другом, оставляя на снегу петляющие «заячьи» следы и маленькие клюквенные бусинки крови.
    Дело происходит в оккупированном Пинске в 1941 году. Скоро центром его станет еврейское гетто, Юркину мать побьют до беспамятства за помощь партизанам, а на площади будут стоять виселицы.

    Истории дедушки Дуба

    Истории дедушки Дуба

    В “ресторан”, как пацаны называли местную столовую, их не пустили. Когда солдаты выходили, Федя жадно искал среди них отца. Последним показался красноармеец с медалью, рядом, держась за пустой рукав его гимнастерки, шел какой-то шкет. Их глаза встретились, и сын фронтовика гордо показал Федьке язык. Мальчишка спрятался в заросли лопухов и долго ревел….

    Звали ее Прасковья Ивановна

    Звали ее Прасковья Ивановна

    Однажды утром в мастерскую Николая Распопова вихрем ворвался профессор Жвавый. Скульптор, погруженный в воплощение очередного творческого замысла, гостей не ждал…

    На высоком берегу

    На высоком берегу

    Здесь, на высоком берегу Туры, смеялись, плакали, ссорились и мирились, трудились до седьмого пота и пели песни в праздники, здесь же и упокоились многие поколения моей семьи.

    Глянцевая и матовая мелованная бумага

    Белихов о бумаге

    Бумага, на которой будет напечатана ваша история, – не такая простая штучка, как кажется. Существует множество её видов и сортов.

    Северная эпопея Валентины Усовой

    Северная эпопея Валентины Усовой

    Северяне бывшими не бывают, даже в чужом большом и безразличном городе. Общаясь, поддерживая друг друга, открывая новые горизонты, эти люди умудрились вернуть себе тот мир, к которому привыкли.
    Поэтому северная эпопея Валентины Усовой продолжается…

    Жить – значит помнить

    Жить – значит помнить

    Николай Иванович Орлов – знаковая личность в истории российского поискового движения. Именно эту фамилию исследователи называют, говоря о начале поисковых работ после окончания Великой Отечественной вой­ны. Более тридцати лет он посвятил поиску погибших и незахороненных, без вести пропавших бойцов 2‑й ударной армии Волховского фронта, воскрешению правды о трагедии Любанской операции.

    Фотограф нефтяной эпохи. Николай Меньшиков

    Фотограф нефтяной эпохи. Николай Меньшиков

    Николая Меньшикова называют персональным фотографом Виктора Муравленко, ведь главные снимки легенды, в том числе знаменитый портрет на зеленом фоне, запечатлел именно меньшиковский объектив. Но это не совсем так, правильнее назвать ведущего фотографа Главтюменнефтегаза летописцем эпохи большой тюменской нефти.

    Валентина Гаврилова. Под Старой Руссой

    Валентина Гаврилова. Под Старой Руссой

    Это была расстрельная яма. Под толстым слоем солдатских ремней обнаружили останки бойцов. В черепах – следы от контрольных выстрелов… Мы ехали за экспонатами для школьного музея, но нас не предупредили, что вместе со ржавым оружием, гильзами и фляжками найдем и их хозяев

    Иван Диниченко: Помню и горжусь!

    Иван Диниченко: Помню и горжусь!

    Отпылив фронтовыми дорогами от Подмосковья до Берлина, цветущей весной 1945 года вернулся домой с Орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» мой отец – ефрейтор Калистрат Дениченко.

    Мясной Бор: В оковах безвестия

    Мясной Бор: В оковах безвестия

    Свое название деревня получила из-за располагавшейся там когда-то скотобойни. По злой иронии, название обрело еще более зловещий смысл: в 1942 году окрестности Мясного Бора превратились в место кровопролитных сражений. Здесь практически полностью погибла вторая ударная армия генерала Власова.

    История одного бойца: Сидор Шедов

    История одного бойца: Сидор Шедов

    Она мечтала поднять бойца и найти смертный медальон. Но бывалые поисковики только снисходительно улыбались: для новичков это редкость. Да и к раскопу их подпускают только в крайних случаях. Но словно какая-то сила зовет Ангелину, и вскоре на лезвии ее саперной лопатки оказывается цепочка с крестиком…

    Лед и пламень академика Мельникова

    Лед и пламень академика Мельникова

    «Глеб Иванович, прекратите словоблудие у доски!» – громкий голос из зала, обращенный к бывшему ректору Ленинградского университета Макарову, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Участники заседания зашикали на наглеца. Но тот был решителен: на кону доброе имя отца – руководителя Института мерзлотоведения Сибирского отделения Академии наук СССР.